Рассказы

"Комар-обманщик(Сказочный рассказ)

  С комариками я давно общий язык нашёл. Помню, в детстве ходили с дедом на покос, сенокосили. Рано утром ещё ничего: жары нет, косить хорошо! Ближе к 10-11 часам солнце начинает припекать. Ну, и раздеваешься, конечно, по пояс, потому что невмоготу становится. Оборачиваешься на деда – даже жалко его становится: весь замотанный с ног до головы белыми тряпками, как мумия, одни очки с большими линзами из-под одежды выставляются.

   - Де-ед! – кричу ему. - Де-да! Разматывайтесь, упреете ведь!» Он отчаянно мотает головой, косит дальше.

  Ближе к полудню идём в тенёчек под березку обедать, потом отдыхать. Я налегке, голый по пояс, без головного убора. Ветер освежает, ласково обнимает меня со всех сторон. Иду, мне весело и легко, устал, но усталость радостная такая! Дед сзади еле плетётся, пыхтит тяжело в тряпки свои. Садится под берёзку в тенёчке, начинает разматываться. Комарьё и паутьё и здесь от него не отстаёт. На деда смотреть и жалко, и смешно: замотанный, как Абдулла, в надежде спастись от насекомых, он разматывает свою «чалму», которая, несмотря на предосторожности, вся в кровяных точках. Его лицо краснющее-прекраснющее уже заметно опухло от укусов. Дед сквозь очки рассматривает размотанное бельё и удивляется: «Ты посмотри, даже через тряпицу прокусили! Хоть перед смертушкой крови дедовой вдоволь вкусили... Э-эй!» - шлёпает по шее, размазывая ещё одного кровопийцу. «Вкусный что ли я? Погляди, меня всего облепили, а к тебе, Стёпик, хоть бы один подлетел!» - он видит, что мне весело, и (я смеюсь, глядя на его опухшее лицо), начинает улыбаться сам.

 Пообедали. Деду надо отдохнуть, поспать час-два. К вечеру жара спадёт, станет прохладнее. Дед намазывается «Комарином», накидывает на себя тряпки: «И ты бы, Стёпик, отдохнул!» Ага, отдохнёшь! Пока отдыхает дед, его всего искусают, опухнет, глаза не разлепит потом. Бабушка опять ругаться будет на него! Дед улёгся, засопел. Я нарвал веник из берёзовых веток, обмахиваю от комаров дедушку.

   Комарьё-ворьё как будто со всего покоса к нам слетелось, они пищат да лезут на деда, берут количеством: «Вы чего, говорю, одурелые, на дедушку моего набросились, уже всего искусали?! Меня почему не кусаете?» Комары пищат-говорят: «Твоя кровь невкусная, примесь в ней молдавско-украинская есть – она для нас как отрава. На Украине комаров нету, не приспособлены мы к твоей крови, за версту комариную её чуем и шарахаемся. А вот у дедушки твоего кровушка чисто русская, не разбавленная. Она для нас, кровососов, как парное молочко будет! Вот мы и кусаем твоего деда, а тебя не трогаем!»

  Вижу, не справляется мой берёзовый веничек с их оголтелой оравой. Дедушка сквозь сон постанывает, когда в очередной раз какой-нибудь комар-гусар впивается в его кожу. Думаю: надо что-то сделать, дедушку выручать. Со злости хватаю прямо на лету самого наглого гусарчика в ладошку, попримял его немного. Разжал пальцы, смотрю, контузило малость комарика-то: свалился на бочок, лапками задрыгал: «Ну, говорю, Комар Комарыч, молись скорее своему богу комариному, смертушка твоя настаёт!» Возопил тут комарик некомариным писком: «О великий и непобедимый Блейд! Не казни меня, пощади! За жизнь свою я раскрою тебе наш комариный секрет, как с нами бороться!»

  - О великий непобедимый Блейд, прошу тебя, пощади! Дома у меня в комарином логове осталась красавица-комариха и совсем маленькие комарики. Если ты меня сейчас раздавишь, кто будет добывать им пищу? Они погибнут! – в истерике пищал уже бывший гусар Комар Комарыч.

    - Твои комарихи со своими комариками питаются кровью моего дедушки, то если они умрут с голоду, мне нет до этого никакого дела,- Стёпик ткнул соломинкой в раздувшееся красное пузо комара так, что на хоботке вампира-пискуна выступила капелька крови.

   - Ой-ей-ей! – заверещал комар, обливаясь холодным потом, - не делай этого, пожалуйста! Если тебе не жалко оставить вдовой мою прекрасную комариху и осиротить моих детёнышей, то, как пишет наполеон Хилл в своей книге «Думай и богатей!»: «Я раскрою тебе СЕКРЕТ!» - последние слова комар как-то таинственно-зловеще прошипел.

    Стёпик несколько секунд тупо с недоумением смотрел на комара, а затем вдруг загоготал во всё горло:

   - Прикольно, я и не знал, что комары умеют шипеть! А ну, давай ещё, ать-ать-ать! - Стёпик принялся снова тыкать соломинкой в комариное брюхо.

  - Ой, что ты делаешь? Щекотно!.. Хи-хи-хи! Не могу больше, перестань! – Комар Комарыч извивался на ладошке у мальчика, уморительно дрыгал ножками. – Перестань, говорю, а то ты меня заморишь, и я не успею тебе рассказать секрет!

   Стёпик вспомнил о мучающемся дедушке и о том, что он вот-вот может превратиться в большого комара-кровососуна («Да, как-то не по сценарию мы с комариком тут забавляемся, - подумал Стёпик. - А что если дедушка действительно превратится в кровососуна? Где мы тогда с бабушкой достанем столько крови? Придётся каждый день водить дедушку к колхозному стаду коров... А лучше мы бы по ночам лазили с дедом к Гришке-драчуну в хлев. Дедушка бы выпил у егошней коровки всю кровь, и она перестала бы давать молока. Гришка станет дохленьким без молока, и я бы его победил!» - замечтался мальчик).

   - Нет, деда надо спасать! Как-то сложно всё получается, - Стёпик насупил брови и угрожающе поднёс к комару указательный палец. – Ну, говори, а то…

   - Постой,  постой,   Гулливер, мы так и ни о чём не договорились. Ты обещаешь, что отпустишь меня к семье невредимым? Обещаешь?!

    - Да. Говори свой секрет, - Стёпик придвинул ближе к комару своё ухо…

  - Единственное, чего боятся все кровососущие на земле, - таинственно шептал Комар Комарыч. - Это Большую Жабу-Кваку. Даже всемогущий комариный король Писк XIV-ый, господин несметных комариных полчищ, побаивается её.

    - Кто это Большая Жаба-Квака?

   - О! Это царица всех земноводных. Она управляет всем! Все жабы, лягушки и даже тритоны признают её своей непререкаемой повелительницей. Её могучий «квак!» - абсолютный закон. Комариный король Писк XIV люто ненавидит Большую Жабу-Кваку, потому что все земноводные во множестве уничтожают насекомых, особенно редеют комариные полчища!

    - Почему же тогда насекомые не объявят войну земноводным? Насекомых на земле столько много!

    - Насекомые не могут объединиться – и в этом вся причина… Король Писк XIV считает, что кровососущие - особая каста в среде насекомых. Не только кровососущие, но и все насекомые должны поклониться ему и признать его единственным Королём королей насекомых!

    - Круто берёт ваш король.

    - Да, гордыни ему не занимать, и из-за этого страдают мои собратья…

   - Я, конечно, сочувствую тебе, комар, и твоим собратьям-пискунам, но как всё то, о чём ты мне рассказал здесь, относится ко мне и к моему дедушке? – Стёпик грозно взглянул на комара. – Неужели ты думаешь, что я действительно такой лопух и за этот твой дурацкий секрет отпущу тебя? Ты разочаровал меня, комар!

    - О человек, я и не догадывался, что насколько ты огромен, настолько же и глуп!

    - Эй, полегче «газуй», «без пяти минут мокрое место»!..

  - Я не хотел тебя обидеть, Блейд! Решение твоей проблемы я тебе уже подсказал: попроси помощи у Большой Жабы-Кваки, и комариные полчища оставят в покое твоего дедушку!

Тут комар неожиданно для Стёпика вскочил на ножки и, пискнув, улетел.

   - Я оклемался, Блейд, мои ноги окрепли и крылья успели отдохнуть и налиться силой, - запищал Комар Комарович. – Знаешь, я ведь до конца не открыл тебе наш комариный СЕКРЕТ. Ты не узнал от меня самого главного. Это главное сделало бы тебя могущественным Блейдом, и могло бы поставить под угрозу нашу комариную популяцию. Хоть ты мне нравишься, человек, но я не могу раскрыть тебе нашу самую главную тайну. Я помог тебе, подсказав способ, как избавить твоего дедушку от укусов, чтобы он смог спокойно отдохнуть. Это всё, что я могу для тебя сделать. Прощай!

    - Постой, комар! - закричал вслед улетающему комару Стёпик. – Ты мне не сказал, как найти мне эту самую Большую Жабу-Кваку!

    - Там, в конце луга на опушке леса, в болоте. Там её царство!.. – донёс ветер последние слова комара.