Рецензии (и мысли вслух)

Рецензия на книгу А. Коломийцева «Миллионщица»

«Зло посеяла, злым и воздастся»

   Говорится в народной премудрости: «Встречают по одёжке...»

  Среди множества произведений, которыми забиты на сегодняшний день книжные лавки, среди пёстрого веера всевозможных книжных лотов Интернет-магазинов, современному читателю очень нелегко бывает выделить для себя ту единственную книгу, что придётся по уму, по сердцу, по душе...Так же современному автору, быть может уже вполне искусному, одарённому, для полноценной писательской деятельности, но ещё пока не совсем известному, непросто, а порой невероятно трудно протоптать тропинку к своему читателю.

  Поэтому заглавие, название произведения должно быть таким - и звучным, и притягивающим, и таинственным - чтобы при первом же взгляде на обложку читатель был заинтригован; таким - чтобы уже при первом прочтении названия книги, читателю непременно бы захотелось приоткрыть завесу таинственности до конца, узнать, что там скрывается под этим названием?

  У повести "Миллионщица", на мой взгляд, необыкновенное название. В названии повести как будто уже изначально вложена ироническая составляющая. Это притягивает внимание, и если в достаточной мере верить тому, что в название своего произведения творец изначально впрягает тонкие смысловые нити, то наверняка стоит попробовать потянуть за одну из них, окунуться в разворачивающееся действие и определить для себя, сумел ли автор оправдать ожидание, удовлетворит ли история чаяниям читателя?

Действие повести разворачивается на сцене «лихих» 90-х. Это время было не столько лихое, сколько бедственное для народа. Тяжёлые времена, обрушивающиеся на человека, создают чрезвычайно благоприятную почву для развития таких качеств личности как эгоцентризм, ожесточение сердца, расчётливость и предельная прагматичность несмотря ни на что. При всём этом обыкновенно атрофируются такие высшие качества как способность к сопереживанию и сочувствию. Иначе как без того «выживать» в суровые времена? Как без этого, стремясь к личному благоденствию, возможно спокойно без зазрения совести «шагать по головам» и «топить» других?

   Повесть настраивает читателя задуматься над проблемой конфликта личности человека, в данном случае главной героини Клавдии Валентиновны Моргуновой. Как и всякая добрая душа, душа Клавдии всё равно когда-то стремилась к добру… Однако для неё «… Люди с некоторых пор превратились в объекты без чувств и эмоций, имевшие лишь вещественные, прикладные характеристики…».

Известно с давних времён, что Гордыня – царица всех пороков. Именно с гордыни начинается «восхождение» Клавдии в бездонные сумраки ада. Порок надмевает её даже, казалось бы, над самыми близкими ей людьми. Своих отца и мать, брата, его жену она откровенно презирает за их бесхитростность и простоту, за ту деревенскую «никчёмную» жизнь, которую они ведут. Клавдия запросто обзывает их жизнь,- ничего не стесняясь, - «ковырянием в навозе».

  И только в кавказце Артуре, как ни странно, видела она себе ровню, союзника, настоящего партнёра. Только вот союз этот видится со стороны как симбиоз двух существ, движимых животной жаждой наживы, жаждой насыщения – и только.

Замужество для Клавдии – всего лишь расчётливый брак. Своего мужа она не воспринимает как личность, а только видит в нём дармовую рабочую силу, средство для достижения своих целей: пока он приносит хоть какую-то пользу, она позволяет ему находиться при ней. Но как только он начинает доставлять ей неприятности – она тут же находит способ избавиться от него самым изощрённым образом.

  Как известно, Любовь – противовес Гордыне. Любовь – матерь всех добродетелей. Но соотнося это понятие к главной героине повести, можно ли сказать с уверенностью, что Клавдия обладает хотя бы начатками настоящей любви? Вот Клавдия, сжалившись над бедностью семьи своих квартирантов («жиличек», которых она нещадно эксплуатирует), привозит им творог и молоко. Или вот Клавдия сама вызывается скроить и сшить для дочери соседки Лизы платьице. Разве эти поступки не походят на проявление сострадания, на проблески любви к ближнему?

Нет!!!

   Автор сам категорично отвергает эти предположения: «…но чувство ли самосохранения…шептали, что при её занятиях нужно создавать у людей…свой особый образ – добросердечной, отзывчивой женщины».

Путь исцеления от греховности, порочности пролегает только через узкие и тесные врата горячего покаяния, осознания своего глубокого падения с истым желанием и надеждой духовного пробуждения, воскрешения. И автор в повести предоставляет своей героине шанс раскаяться. Во снах к Клавдии является замученная ею бабка Дуня. Клавдия спешит в церковь. Однако духовное омертвение главной героини, в конец, достигает такого предела, что вместо покаянных мыслей, сожаления о содеянном, в церкви ей видится не храм Божий, а некоторое подобие коммерческой организации (только такие отношения Клавдия может в себя вместить и понять): я – тебе, а ты – мне. Здесь ей видятся свои правила: вот купит она свечку, закажет панихиду - «Авось угомонится старушка». Даже в церкви проявляется жадная натура Клавдии: «…коли грех маленький, то и служба маленькая». Героиня своё преступление и за грех-то большой не считает – так, небольшое недоразумение – и только. С этого момента дороги назад для Клавдии боле не существует…

  Я думаю, что в «Миллионщице» Добро не вкусило по-настоящему своей победы (не будет возмещения потерпевшим, нет полного воздаяния злодейке). Нельзя определённо сказать, что справедливость вполне восторжествовала и героиня приняла заслуженное возмездие – не был обличён порок, не были раскрыты содеянные ужасные преступления (так часто случается в жизни).

Хотя концовка повести неожиданно страшная, кровавая…автор всё равно подводит читателя к морально-нравственной аксиоме Бытия: у Зла может быть только один конец – злой конец! И кто сможет опровергнуть слова бабы Дуни: «… Не будет тебе счастья, так и знай. Зло посеяла, злым и воздастся» ...