День длиною в десять лет. Роман

Роман «День длиною в десять лет»

Глава 8

"Красота внутреннего мира"

   Утром увидел начальника воспитательного отдела (ОВР) майора Серова. «Уж простите вы меня,- говорю,- за то, что смею беспокоить Ваше майорство по пустякам. Нельзя ли мне как-нибудь что-нибудь выписать по поводу присланной грамотки?». (Какое-то время назад мне предложили поучаствовать в конкурсе стихов и прозы, объявленном между колониями нашего областного управления. На конкурсе я занял призовое место).

  «Отчего же,- отвечает,- извольте, разлюбезный, беспокоить не меня (начальника воспитательного отдела!) по этому поводу, а начальника отряда. (Я-то что – всего лишь начальник ОВР!!)

  «Так, это самое…- не отстаю я. - Никак нельзя-с. В заслуженном отпуске Его капитанство-с!» А он упирается:       «Ну, так ступай, дружок, к лицу его замещающему. Пусть он поощрит».

 «О!- говорю,- Да не прогневаются на меня все Лагерные боги! Я же не родной ему, так сказать, а чужекровный пасынок. Ему ли заниматься моими проблемами? А уж поощреньице выписать-с – для Вашего сиятельнейшего сиреневенького брата это как от сердца оторвать. Да ни в жисть не будет того!

  - Ну, так жди своего батьку. Выйдет из отпуска, оближешь его как меня, может он и соизволит! Ступай от меня, смерд в полосатой робе…

  Отцепился я от него. Думаю: действительно, испокон веку так на Руси повелось: сытый голодного не разумеет! Как клюнет Петя жареный в заветное место, посылает скорее гонцов ко мне с «косяками» на рукавах, мол, Никола, выручай, брат, на конкурс надо бы чего придумать-прифантазировать. Тут мне и почёт, и уважение! А как Никола бьёт челом – так не знаем такого, морды сытые воротим!

   Отряд вышел на зарядку. Я постоял немного в тени и потихонечку начал «скукоживаться»: по утрам ещё холодно, зябко. Но разве это имеет значение? Во всяком случае, не сегодня и не для меня! Чтобы согреться, я начал энергичнее махать руками, глядя из-под козырька своего головного убора на противоположную шеренгу другого отряда. Там лица чаще хмурые, нерадостные (Конечно, чего радоваться: насильно подняли, выгнали на зарядку, холодно. Для заключенных эта зарядка – расстройство!) На эти хмурые, нерадостные лица у меня начал вырабатываться условный рефлекс: вижу их – и вспоминаю о себе. Должно быть, так же выгляжу и я теперь, - думаю я. Сразу выпрямляю спину, становлюсь в твёрдое устойчивое положение (представляю себя механизмом, у которого винтики-гаечки разболтались-расхлябались, и начинаю их у себя завинчивать, подтягивать, налаживать!) Занимаюсь своим лицом: расправляю брови, пошире открываю веки, «примериваю» улыбку (с некоторых пор я начал подбирать к себе в «гардероб» разные типы улыбок и подбираю («надеваю» на себя), на мой взгляд, ту, которая более всего подходит к определённой ситуации. Уже имеются «официальная», «деловая», «повседневная» и т.д. В зависимости от поставленной цели подбираю улыбку. Всегда бывают моменты, когда не контролируешь себя – не знаю, что у меня тогда на губах. Самая драгоценная в моей коллекции, особенная, требующая для своего обслуживания много труда – это «улыбка без улыбки». Трудно в точности описать, что она представляет из себя. Я её «надеваю» в таких ситуациях, когда условия не предполагают улыбчивости; когда надо дать понять окружающим, внушить им, что я внутренне спокоен (хладнокровен), собран, адекватен, уверен в себе, и в то же время открыт, искренен, не представляю угрозы, готов к любому диалогу и компромиссу. Это первое, чем я начинаю заниматься с утра, так сказать, внешний смотр. Затем я погружаюсь внутрь себя и, подобно пожарному обходчику, осматриваю свои «внутренние помещения»: нет ли где задымления, тлеющего беспокойства или гневного пожара, не потушенного со вчерашнего дня.

   Хочется сказать, что во времена, когда я к себе относился «пофигистски», то есть не пытался разобраться в своих «нутрах», что там происходит и почему; отдавался, выражаясь фигурально, образно, во власть бушующих стихий; отпуская своё судно, корабль (то бишь, настроение, тонус) в открытое плавание по океану эмоций, спустив паруса, отпустив штурвал, с самого начала утра, как только пробуждался и ещё даже не раскрыв глаза, ощущал, что жизнь – дерьмо. Настроение не ладилось, а жизненный тонус опускался «ниже плинтуса» - это оттого, что, будучи капитаном большого корабля, плевал на всё, «уходил» в свою каюту и «напивался» до чёртиков ромом. Команда корабля при этом вместо того, чтобы заняться делом, занималась чем попало. Волны страстей обрушивались на неуправляемый корабль, грозили потопить его, а капитану было «пофиг».

  Однажды это время прошло. В один прекрасный день, измученный бесконечными шквалами депрессивного состояния, я понял, что больше так не могу. Я понимал, что многое в своей жизни я делал неправильно. Я осознал, что если что-то не изменится, то рано или поздно я эмоционально сгорю. Всю жизнь я ожидал от кого-то (или чего-то) помощи и когда её не получал, злился. Я намеренно допустил слова «если что-то не изменится». Они характеризуют меня, моё поведение: я всегда ожидал, что самое трудное сделают за меня (или сделается за меня). Однажды капитан корабля очнулся от пьяного угара и понял, что нужно что-то предпринимать, иначе произойдёт кораблекрушение. Я испытываю стыд за прежнего капитана. Я с неохотой признаю, что тот прежний капитан – я. И с каким удовольствием, гордостью я узнаю в новом капитане черты, напоминающие меня – это ведь тоже я – только новый, вернее обновляющийся! Я этому рад!

  Теперь всё не так, теперь я «не пофигист». Мне небезразлично моё будущее, меня волнует, что будет со мной дальше, какова будет моя судьба. Особенно приятно мне, что я желаю принять непосредственное участие в строительстве своего будущего. Я знаю, что моё будущее не может никого взволновать больше, чем меня, никто не сможет приложить больше усилий, старания, терпения в становлении моей личности больше, чем я. Значит, не нужно ждать помощи, ждать, что кто-нибудь придёт и сделает за меня всю самую черновую, тяжёлую работу.

  Однако всё сразу, одним махом ничего не делается. Жизнь испытывает человека временем, чтобы воздать ему ровно столько, сколько он заслуживает. Я решил переделывать себя с самого начала. С самого пробуждения создаю себе комфортный эмоциональный настрой. Продуктивный, успешный день начинается с хорошего настроения утром. Если раньше я просыпался и вслушивался в «погоду» внутри себя, то теперь я сам заказываю себе эту погоду. Раньше, просыпаясь, я не знал, что приготовил для меня день наступающий. Теперь знаю: радость, успех, удачу, удовлетворение! Мне нужно только встать, пойти и приложить усилия, чтобы овладеть этими дарами. Количество и качество прилагаемых усилий в течение дня претворяются в количество и качество получаемых даров. Принцип прост: встань и возьми столько, сколько тебе надо! Я просыпаюсь и не жду «у моря погоды», а встаю и спешу распаковать подарки! А бывает такое, что что-то не клеится? Конечно, бывает, почти всегда, за редким исключением. А для чего на судне капитан? Для того чтобы в ненастную погоду выйти из своей каюты на капитанский мостик и заорать оцепеневшей, запаниковавшей команде: «Что встали, лентяи! Шевелитесь, черти окаянные!»

  Тёмно-синий купол накрыл моё сознание где-то в тот момент, когда вчерашний старый день сменялся новым, молодым. По-прежнему я иногда “загуливаю” до полуночи, читаю или что-нибудь пишу.

  Поздняя весна. Отцвела черёмуха, доходит сирень. Темнеет поздно. В нашем бараке уже в половине десятого объявляется отбой, в секции выключают свет. В этот барак меня перевели совсем недавно. Наш барак несколько отличается от других бараков. В нём режим содержания менее строг. В отряд с облегчёнными условиями содержания переводят не сразу, а спустя определённое время, если осуждённый не допускает нарушений режима и трудится на производстве без нареканий. Если административная комиссия одобрит ходатайство твоего начальника отряда, то тебя переведут в ООУОН - отряд облегчённых условий отбывания наказания. Люди здесь более организованные, приучены к порядку: блатных нет, режим никто «не шатает». К десяти часам обычно наступает тишина. Спят.

  В секции ещё не так темно. На моей половине верхних ярусов кроватей нет – от этого кажется, что помещение более просторное и светлое. Нам с соседом по проходу досталась огромная тумбочка, как комод. Она высокая, поверхность широкая. Сидя на кровати, писать неудобно. Поэтому я приловчился так: открываю верхний ящик, кладу на внутренние перегородки негнущуюся папку и на ней пишу. Так ещё куда ни шло.

  Говорят, что людям, обладающим притягательной, красивой внешностью, тяжело жить из-за того, что они всегда окружены завистью и ненавистью. «Сколько людей, столько и мнений!»- однажды сказал мне один человек. Не исключено, что с какой-то стороны мнение о жизненном бремени красавцев и красавиц справедливо. Но вот думаю, что если бы возможно было предложить красавцу (красавице) вмиг избавить его (её) от красоты, сделав облик заурядным, тем самым освободив от докучающей им злобы окружающих, то 99% из них не согласились бы на это ни за какие коврижки! Почему? Да потому что красота - это дар (также как и, например, богатство, здоровье, ум, долголетие и т.д.). И не просто дар, а бесценное преимущество перед остальным миром людей. Это быстрый «старт» с минимальными препятствиями на пути к успеху. Слова о зависти или ненависти, отравляющей жизнь – либо лицемерие, либо оправдание. Когда красавец(ца) удовлетворяются происходящим вокруг и не хотят лишний раз вызвать в окружающих эти самые «зависть» и «ненависть», то так и говорят: «Ах, ну что вы, это такое тяжкое бремя для меня!» - это тоже один из способов умело пользоваться преимуществом!

  Другая причина – оправдание. Когда красавец (ца) настолько глупы, что попросту не сумели использовать свою внешность на пользу себе. Или ничего у них не получается. Надо же найти какое-то оправдание этому!

  Выше я непросто обозначил цифру 99%. Один процент я оставляю на долю тех красавцев (иц), для которых красота является необязательным «придатком». Подобные «безумцы» сознательно отрекаются от своего природного преимущества. Они существуют? Думаю, да! Мне кажется, что к своей притягательности и красоте они относятся нейтрально, для них красота ни недостаток, ни преимущество. Где можно встретить таких людей? Должно быть, они есть везде. Например, в монастырях среди монахов(инь). Если рассмотреть мировоззрение монашествующих, они не рассматривают свой природный дар как преимущество, потому что цель их жизни иная, нежели чем у остальных 99% красавцев(иц), и достичь заветной цели, к которой они стремятся, красота не поможет.

   Ещё хочу добавить к разговору о зависти и ненависти к красивым людям: с таким же правом пенять на свою судьбинушку могут и богач, и здоровяк – им тоже завидуют, их также могут ненавидеть.

  Любят, боготворят, завидуют и ненавидят всех, которые хоть в чём-то выделяются среди массы людей. Красавцы, уроды. Писатели, поэты, живописцы, богачи, здоровяки – у всех есть хотя бы тайные поклонники или ненавистники. Чем колоритнее личность, чем больше она выделяется среди остальной толпы, тем больше привлекает к себе внимание; чем больше человек имеет того, чего, к примеру, не имею, но хочу иметь я, тем больше обозначенная личность имеет друзей или врагов в зависимости от ситуации.

  Вдруг совсем неожиданно вспомнился пример, который характеризует человека, относящегося к своей красоте нейтрально. И в житии равноапостольной Ольги и в житии князей Петра и Февронии Муромских есть схожие ситуации (буду описывать житийный пример княгини Ольги).

  Она (Ольга) приехала в Царьград, и византийский император воспылал к ней вожделением из-за её красоты. Однажды они прогуливались на лодке, и Ольга, заметив чрезмерное внимание к себе со стороны императора, попросила его зачерпнуть ладошкой воду с одной стороны лодки и испить, а затем с другой стороны. «Чувствуешь ли разницу, царь?»- спросила она его. Он ответил, что вода одинаковая и с той и с другой стороны. А Ольга ему и говорит: мол, и в жизни так же: женщины разные, а естество женское – одно! (Как мне этот пример понравился, даже в ладоши захлопал!)

  А когда становится совсем темно и буквы пляшут перед глазами вслед за ручкой, всю писанину я откладываю в сторону и смотрю в окно. Если на улице тепло и нет облаков, на лазурном с запада небе одна за другой открывают глаза звёздочки. Они сначала смотрят на меня сверху и часто-часто моргают от удивления. Как будто видят меня в первый раз, хотя я часто так перед окном сижу и знаю каждую из них. Но это они так, от кокетства. Я нахмуриваю брови и начинаю грозить им пальцем. Они сразу прекращают притворяться и заливаются весёлым заразительным голубовато-изумрудным светом. Некоторые могут подумать, что я чокнулся: как это звёзды могут смеяться весёлым заразительным светом? Поэтому я никому об этом не рассказываю.

   Вчера мужики натянули на форточки антимоскитные сетки. «Зачем так рано?»- говорю. Отвечают, что ночью комары начали кусаться, спать не дают. «Чудаки!- говорю.- Ночью комары не кусаются, люди же спят!» «У тебя крыша поехала!»- улыбаются и крутят пальцами у висков. А я им отвечаю так серьёзно: «У меня, мужики, крыша крепкая, а вы вот крутите, что-то подкручиваете у висков своих, видимо, вашим «чердакам» капитальный ремонт требуется. Так надо всего лишь один раз основательно «крышу» подремонтировать – и всё, а то так будете всю жизнь – пальцем у виска ковырять!» Смотрю, что-то вдруг мужички погрустнели, смеяться перестали, перешёптываются и на меня поглядывают как-то недобро. Говорю себе: «Беги, Николка,.. ой, беги!» - и рванул во всю прыть к выходу. Еле успел: только дверь за мной захлопнуться успела, полетели башмаки в мою сторону. Вот так, думаю, хорошо, что я никому про смеющихся звёздочек по ночам не рассказываю – не поймут меня люди!