День длиною в десять лет. Роман

Роман «День длиною в десять лет»

Глава 6

"Открытые двери"

   Рано или поздно перед любым человеком, отбывающим наказание в местах лишения свободы, встаёт закономерный вопрос: что дальше? Ответ на него пугает и страшит неизвестностью будущего. Кто-то судорожно начинает искать решение в первые мгновения оглашения приговора суда, перед кем-то этот вопрос встаёт уже в колонии после отбытия какой-то части наказания. Подавляющая же часть осуждённых, почему-то, начинает серьёзно раздумывать над ним в считанные месяцы перед освобождением. Однако, даже более чем очевидно, каждому, находящемуся в исправительном учреждении, когда-либо придётся задуматься над тем: что делать дальше?

   Мне довольно часто приходилось наблюдать одну и ту же знакомую картину: человеку до освобождения остаются считанные недели, дни… и его внешний облик, поведение коренным образом изменяются. Он был всегда приветливым, эмоционально ровным и общительным, но вот в последнее время стал что-то более замкнутым, озабоченным, каким-то раздражительным. Он тяготится обществом, стремится к одиночеству, уходит временами в самого себя. Опытные «сидельцы» безошибочно угадывают: «гонит» - скоро освобождается. Вроде бы радоваться нужно, как говорится, «дышать полной грудью»! А-н нет! Одним словом – «гонит».

   В последние месяцы у меня появился хороший товарищ и собеседник (не хочу разбрасываться словом «друг»), с которым мы более-менее близко общаемся. Пока было тепло, мы сидели на улице. Сейчас холодно и дождливо – пьём чай в жилой секции, идём гулять в локализованном участке. Нагуляемся, идём обратно пить чай – и так несколько раз до половины десятого вечера (отбой трубят в 22:00, а подъём в 6:00). О чём ведём разговоры? Да о разном. О моих текущих делах, о его делах, о будущем, о семье. Делимся своими размышлениями, впечатлениями – в общем, говорим и обсуждаем, что нас интересует и волнует. Зовут его Сергеем. Видимо, я хорошо умею слушать, поэтому мне известны все главные моменты его жизни. Товарищ он неплохой, но всё-таки увлечения и взгляды на некоторые стороны жизни у нас разные. Например, он не очень большой любитель читать, он никогда не пробовал писать стихи, тем более рассказы. Хотя рассказчик он интересный! Зато он хороший работник, есть у него и какая-то предпринимательская жилка, знаете ли. Я сделал такой вывод, выслушав от него множество историй о перипетиях его судьбы. Есть в нём немного и от авантюриста.

   Что меня в нём привлекает? Во-первых, ещё не изгнившая сущность (у многих здесь это прямо не бросается, а просто кидается в глаза), хотя Сергей досиживает уже 12-ый год в заключении. Во-вторых, мне нравится в нём то, что он не пытается лебезить, заискивать перед начальством. В-третьих, у него сложная судьба, жизнь его помотала, и это своё горе он носит у себя на сердце, не жалуется и не скулит о своих неприятностях первому встречному. Он не болтун, серьёзен, ответственен – это мне в нём нравится!

   Смотрю сейчас в окно. Кто-то сказал бы: унылая погода, пасмурно, дождливо, серо. Да, может быть, для кого-то это так и есть. У меня же сейчас совсем другое на душе – тихо так, спокойно. Душа устала и отдыхает! Всё-таки мне немножко грустно и радостно! Я смотрю в окно и думаю, что в один из таких дней мой товарищ освободится и поедет домой. Каким для него окажется тот день – грустным или радостным?

    Вспомнился теперь к случаю один из наших с Сергеем разговоров. В последние дни он очень нервничал и переживал по поводу своей предстоящей судьбы. Я, насколько возможно, мне было, понимал его настроение. Он замыкался и не особенно-то хотел общаться. Естественно, мне хотелось его приободрить. Мне не нравилось это его состояние. Но как делу-то помочь я не знал. Поэтому подходил, легонько похлопывал его по плечу и, улыбаясь, говорил ему: «Ничего, Серёга, всё будет хорошо, вот увидишь!»

   К моему удивлению, Сергей не всегда воспринимал мои слова правильно. Иногда получалось так, что он злился на меня, полагая, что я над ним подтруниваю. А иногда тоже улыбался в ответ и говорил: «Чего хорошего-то?» Он улыбался, а в глазах читалось глубокое отчаяние, какая-то ужасная «безнадёга». Он постоянно думал о том, что его ожидает впереди, рисовал в своём воображении будущее в мрачных тонах. Любой сценарий будущих событий был наполнен глубоким драматизмом.

  - Да что с тобой, Сергей!- говорил я ему. – Оглянись вокруг себя! По крайней мере, сейчас, в настоящее время те мысли, которыми ты отягощаешь свою голову насчёт своего будущего – какими бы они не были – это только лишь твои мысли о том, чего пока в реальном мире не существует. Если что-то и случится в твоём будущем нехорошего и избежать этого не в твоих силах, оставь свои переживания на потом, когда это действительно с тобой произойдёт. А пока наслаждайся тем моментом, который есть у тебя сейчас. Хуже того, что сейчас, уже не будет!

   Не знаю, насколько доходил до него смысл того, что я ему втолковывал, но, как показывало его внешнее поведение, толку было мало. Я пытался ему объяснить своими словами то, что у меня осело в памяти из прочитанного в книгах. Например, то, что мир вокруг нас и события, происходящие с нами, сами по себе нейтральны. Наше личностное восприятие – мы сами – окрашиваем их в тёмные или светлые тона, пропускаем исходящую из внешнего мира информацию через собственные, настроенные по собственному усмотрению, фильтры; накладываем эту информацию поверх существующей в нашем сознании «карты» окружающего мира с размеченной на ней шкалой ценностей, с размётками от крайнего неблагополучия до супервозможного счастья!

   Однако как тяжело достучаться до человека, который не хочет открывать двери! Действительно, сколько существует в мире людей, столько же существует и мнений; сколько людей, столько и философий, точек зрения, взглядов на жизнь. Это, как в известном, наверное, всем примере про наполненный стакан: для двух разных людей он будет наполовину полон или пуст. Точно также и в случае с погодой. Она сама по себе нейтральна. Для кого-то она хороша, а для кого-то плоха – всё дело только в том, как человек, пропуская эту информацию через свои фильтры, воспринимает её.

   Во время бесед с Сергеем я заметил кое-что за собой. Когда я пытался изменить его точку зрения на складывающуюся ситуацию, приободрить его, я находил, как мне казалось, именно те нужные слова, которые могли бы его переубедить, и в тот же самый момент те же самые «убедительные» слова не оказывали никакого воздействия на меня самого. Хотя устойчивость моего морального состояния тоже оставляла желать лучшего. Воистину: тяжело достучаться до человека, который не хочет открывать двери.

   Эмоциональное состояние человека в заключении известно: самые тяжёлые периоды срока – первые и последние дни. Они психологически травмируют заключённого: вначале – трудное привыкание к новым условиям экстремальной жизни в неволе, новой обстановке, обстоятельствам, затем человек «ныряет» в сомнамбулическое состояние и успокаивается – привыкает. В конце срока волей-неволей приходится «выныривать». И это состояние оказывается тем болезненнее, чем менее был готов к нему освобождающийся. Вероятнее всего, причина последующей череды (чередования) «срок - воля – новый срок» как раз и заключается в том, что неразрешенные узлы напряжений социально-экономического, морально-культурно-нравственного характера, растущие пропорционально длительности отбывания наказания и последующих сроков, не были своевременно распознаны и разрешены.

   Жизнь скоротечна и даётся лишь единожды. Упущенное не наверстать – увы! – никогда. В безрассудной погоне за «лёгким счастьем», способным компенсировать потерянное, уплывает и последняя надежда на достойную жизнь. Ужасно, когда твоя ветреная лёгкая жизнь накладывает отрицательные последствия на жизнь близких тебе людей. Человек – общественное существо, живёт в социуме, собственно, его поступки, так или иначе, налагают отпечаток на судьбы окружающих. Кошмарнейшее разочарование постигает на склоне лет тех, кто не задумывается о прошлом и будущем, существуя одним сегодняшним днём. «Разбитое корыто» в известной сказке Пушкина – метафора, за которой скрывается жесточайшая реальность.

   Жизнь – борьба. Общество отнюдь не ожидает освобождающегося с распростёртыми объятиями. Оно встречает его с осуждением, недоверием, с долей опасной враждебности – и на это есть объективные причины – но оно готово дать любому человеку шанс доказать свою состоятельность, своё исправление, свою пользу. Я на это надеюсь! Это всегда непросто: занять достойную нишу в социуме. Чтобы быть готовым к внешней борьбе, нужно победить во внутренней. Война с самим собой, со своими порочными наклонностями, привычками – кровавое сражение, которое должно начаться уже сейчас во время заключения. На свободе уже будет не до этого!

   Не существует универсального способа максимально в хорошей форме подойти к своему освобождению. Ещё не разработана методика, последовав рекомендации которой, исполнив определённый алгоритм действий, любой освобождающийся из мест заключения, сможет успешно, так сказать ассимилироваться в гражданском обществе. Выходит, каждый частный случай требует отдельного рассмотрения и деликатности в решении вопроса. Жизнь заключённого принадлежит только ему одному. Никто не в силах изменить судьбу человека, если этот человек сам в первую очередь не захочет приложить какое бы то ни было усилие. Помните девиз: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!» И это не пустые слова.

    На самом деле существует несколько довольно общих правил, следуя которым любой осуждённый сможет облегчить себе жизнь не только на свободе, но даже во время отбытия наказания. Так с чего же начать? С элементарного: научиться соблюдать режим содержания, выполнять законные требования администрации – это нужно делать не для администрации, а для себя в первую очередь. Говоря простым языком, не лезьте на рожон! Поверьте, от этого ещё никто не умирал. Никто не заставляет полюбить режим и без оглядки выполнять любое требование сотрудников исправительного учреждения. Ошибки случаются и у людей в погонах. Соблюдение режима содержания поможет научить тебя контролировать своё поведение, а не бездумно следовать своим желаниям, прихотям. А главное понять, что различного рода регламенты, правила, нормы, ограничения, законы выдуманы человеком не для того, чтобы при помощи их угнетать, загонять в кабалу, лишать свободы, а для того, чтобы своими поступками не нарушать прав на реализацию свободы окружающих людей. Пытаться перевоспитывать, пересиливать самого себя «любимого» - это кровавый труд. Всем известно утверждение ещё со школьной скамьи: «Труд обезьяну превратил в человека» - несмотря на абсурдность, заключает в себе некоторую долю правды. Любой труд в глубоком смысле – это процесс созидания, акт творческого начала. Во всяком случае, труд несёт в себе терапевтическое воздействие на душу человека. В конечном счёте, жёсткий режим, строгие требования – и вытекающая отсюда, естественно, несладкая «житуха» заставляет нас испытывать порой тяжёлые минуты, результатом которых может послужить переосмысление своих поступков, «видение» своей прошлой и настоящей жизни совершенно под другим углом зрения.

 

Послесловие к главе 6.

 

Сегодня освободился мой хороший приятель, единственный человек в этом учреждении, кого я мог бы назвать своим другом.

   Хоть мы и не вели общее хозяйство (здесь это называют «семейничать»), не ломали одну на двоих пайку, но общались тесно. В последние пять месяцев наши кровати стояли в одном проходе. Многое друг о друге и даже кое-что личное мы знали, доверяли друг другу. Кое-что из вещей на освобождение я в каком-то смысле помог ему приобрести. Нет, ругаться мы никогда не ругались. А вот ссориться – случалось. Но я рад, что расстались мы хорошими друзьями! Признаюсь, его «рожа» порядком поднадоела мне за эти годы. Это, конечно же, шутка! Но вот сегодня он ушёл, прошло полдня, я смотрю на пустующую железную кровать напротив меня, и мне немножечко грустно. Как оказывается, сильно я привязался к нему, как привык его видеть каждый день!

   Сейчас пообедал. Когда зашёл в столовую и взял поднос с баландой – вновь ощутил непривычное. Мы обыкновенно садились за один стол. Вернее, я к нему стал подсаживаться. У нас по этому поводу не раз возникали недопонимания: я люблю садиться в дальний угол у окна, спиной к стене, а он не любил ходить далеко в зал и садился посередине. Одно время мы не садились вместе. Теперь я вновь буду ходить на своё старое место к стене и чаще сидеть в одиночестве.

    Вспомнился смешной случай из нашей общей жизни. В последние месяцы я от Сергея не раз слышал про семнадцатое число. И каким-то образом почему-то мне в голову врезалось, что 17 октября Сергей освобождается, а ровно за месяц до освобождения – его день рождения!

   Остаётся неделя до 17 сентября. Я начинаю усиленно думать над тем, какой подарок ему подарить. Особенно нечего придумывать. Решил подарить ему банальные в таких случаях (трусы, носки, хорошее мыло) и сделать поделку собственными руками. Работа поделки трудоёмкая, требует усидчивости, внимательности, времени. Но к сроку я управился.

    Представьте картину: всю ночь я трудился, заканчивая поделку, пришёл с работы в 2-00 ночи (я работал во вторую) и до четырёх утра заканчивал все приготовления. Решил подписать красивую открытку, такую с блёстками с изображением машины и телефона сотового. Всё приготовил, положил к нему на тумбочку, поставил открытку…

    Утром во время подъёма у нас шум, гам, топот. Иногда я просыпаюсь. И тут проснулся. Вижу его, сидящего на своей кровати и ошалело разглядывающего подаренную открытку. Я решил воспользоваться случаем и первым его поздравить: «С днём рождения, Серёга!»- воскликнул я. Он смутился, покраснел и напряжённо улыбнулся. У меня внутри что-то ёкнуло, я почувствовал что-то не то в его реакции.

    - Знаешь,- начал он,- у меня не сегодня день рождения, а 17 февраля.

    - Ну, ты же всё твердил про 17 сентября!- удивился я.

    - 17 сентября я разбиваю месяц до освобождения - сказал он и натянуто улыбнулся.

   Вы не представляете, как я был сконфужен. Хотя ещё неизвестно, кто был краснее в тот момент – я или Серёга! Ещё больший конфуз мы испытывали в течение дня, когда осуждённые в бараке подходили к Серёге и поздравляли его – это я растрепал всем накануне, что у него день рождения и утром все видели праздничную открытку на его тумбочке! Ну, ничего, мы это пережили. Подарки я ему, естественно, оставил – в честь будущего дня рождения – ведь я не смогу его уже поздравить!

    Этот человек сегодня освободился. Моё одиночество стало ощутимее. Я написал «освободился» - это и так и не так! Так как Сергей по национальности русский, но является гражданином Узбекистана, на выходе из колонии его будут ждать сотрудники федеральной миграционной службы. Они встретят его на выходе, снова закуют в наручники и доставят в спецприёмник для мигрантов, потом отправят в Казань, потом самолётом в Узбекистан. Проблема ещё в том, что его родные дом продают и переезжают в Россию, в которую Сергею въезд запрещён на восемь лет. Выходит в Узбекистане, где к русским не очень хорошее отношение, его ожидает неизвестность с большим вопросительным знаком.

   Удачи тебе, мой Друг! Пусть новая жизнь встретит тебя ласково, и ты найдёшь в ней своё место. Может быть, когда-нибудь наши пути пересекутся, и мы ещё увидимся! Я надеюсь на это.