День длиною в десять лет. Роман

Роман «День длиною в десять лет»

Глава 5

"Голуби летят над нашей зоной…"

   Незаметно пролетело лето. Палящий зной июльских дней сменила предосенняя теплота умеренного августа. Рыже-оранжевый оттенок наступающего вечера косыми лучами заходящего солнца запечатлелся на фасадах колонистских зданий. Угловатые тени резкими правильными очертаниями поползли по земле – день подходит к концу.

   Откуда-то из-под крыши выпорхнула стая сизых голубей, обратив на себя внимание сотен осуждённых, выстроившихся в колонны по периметру – вечерняя проверка. Птицы, сделав несколько кругов над зоной, пролетели над нашими головами и, рассекая воздух шумным крылом, опустились посреди плаца. Пока я любовался полётом круживших голубей, в памяти всплыла известная каждому заключённому старая лагерная песня:

          Голуби летят над нашей зоной,

          Голубям нигде преграды нет.

          Как бы мне хотелось с голубями

          На родную землю улететь…

   Наверное, не у одного меня, глядя на красивый полёт кружившей стаи голубей, зазвучали в голове слова этой песни. Струны гитарные, перебором, слышатся как будто наяву. Как будто невидимый исполнитель провёл по струнам сердца, и душа, вырвавшись из темницы бренного тела, воспарила ввысь, в голубое небо.

   Я с интересом заглядываю в глаза других осуждённых. Мне хочется узнать, чувствуют ли они то же самое, что и я сейчас? Какие они разные – глаза – улыбающиеся, смеющиеся, с едва приметной хитринкой, озабоченно-блуждающие. Но встречаются и другие. Их больше – задумчивые, серьёзные, грустные. Меня интересуют эти люди. Взгляд неподвижный, чуть затуманенный, отрешённый. Они – и здесь, и вроде как бы нет – смотрят в землю перед собой или поверх барачных крыш, или на гуляющих суетливых голубей, которые только приземлились на плац.

   Надо внимательно заглянуть в эти глаза: сейчас они не могут обманывать. Сознание человека не здесь: в глазах, как в зеркале, отражается тот мир, в котором пребывает его ум. Сейчас у него на лице нет той маски, которую он ежедневно вынужден на себя примеривать. А маска эта необходима, чтобы не допустить праздно любопытствующий взгляд окружающих внутрь себя, чтобы ненароком переживания, страхи, беспокойство, нечто дорогое, скрытое глубоко в святая святых сердца, не стали достоянием постороннего человека, который может осквернить, наплевать в душу – так бывало не раз! Зона – место такое – мерзкое.

   О чём говорят эти глаза? Не нужно быть тайновидцем, чтобы понять – о свободе. Абсолютно каждый думает о ней – желанной, недоступной, утерянной. В неволе это слово способно пьянить. Больше всех может рассказать о свободе только тот, кто её лишён. Как просится, как рвётся душа туда, в другой мир, раскинувшийся за забором с колючей проволокой – в потерянный рай, прекрасный Эдем!

         Но забор высокий мне мешает

         И колючка в несколько рядов.

         Часовые с вышек наблюдают,

         И собаки рвутся с поводков.

    Звучит, летит старая арестантская песня над лагерем, проникает, заглядывает в тёмные закоулки колонии… эхом откликается в душах заключённых. Не может не откликаться, не трогать пораненные сердца. Это тяжёлое переживание. Тяжёлое оно от того, что побывав мысленно на свободе, каждому из нас приходится вновь возвращаться в этот прОклятый удел, который послан судьбой. И каждый раз, возвращаясь раненым голубем, мои мысли, больно ударившись о землю, начинают вращаться вокруг одного: думе о прошлом, настоящем и будущем.

   Преступление → наказание → исправление. В моём представлении – это краткая формула длинного, тяжёлого, тернистого пути, на который волей-неволей вступают люди, совершившие преступное деяние. Не всем, далеко не каждому удаётся преодолеть этот путь, пройти его до конца не прервавшись, не оступившись и не начавши это бессмысленное движение по заколдованному лабиринту заново. Помню, в школе задавали решать задачку, в которой человек выходил «из пункта А в пункт В». В ней обычно спрашивалось: с какой скоростью движется человек, за какое время преодолеет условленное расстояние и чему равно расстояние между двумя пунктами? Подумайте, не правда ли, условие этой задачи в какой-то степени напоминают условия нашей жизни? Поставленные вопросы очень походят на те, что приходится решать абсолютно каждому осуждённому, отбывающему наказание в тюрьме? Совершено преступление, наступает возмездие, но будет ли исправление конечным результатом наказания, не повторится ли всё заново? Сколько времени требуется человеку провести в неволе для того, чтобы осознать, что его путь в прошлом ошибочен, что он является источником его бед в настоящем и ведёт его к катастрофе в будущем? Вот и я загадал себе подобную задачку. Для меня она не простой бездушный математический пример – она задача моей настоящей жизни, от решения которой во многом зависит моя дальнейшая судьба. Я должен – сейчас – найти правильное решение, либо, рано или поздно, мне придётся решать эту задачку вновь и вновь до тех пор, пока я, наконец, не найду правильный ответ или до тех пор, пока возможность решать эти задачки не будет у меня отнята навсегда.

   Судьба – слово очень поучительное. Его подлинный смысл люди потеряли уже давно. Его значение в современности туго переплелось с понятием слепого рока, случая, жребия. А оно оказывается совсем иное, нежели мы привыкли воспринимать. Судьба – Суд Божий! Если судьбинушка настигла в таком злачном месте, то, должно быть, на это имелись определённые причины и почти наверняка совсем неслучайные. Испытывая на себе судьбу – суд Божий – человек призван задуматься над тем, почему его жизнь превратилась в такую нежеланную, незавидную, полную скорбей?

    Русское слово «судьба» по смыслу очень близко греческому слову «кризис» – суд в переводе. Из этого в свою очередь можно предположить, что все лишённые свободы, осуждённые на заключение, изоляцию, переживают некий морально-этический, духовно-нравственный кризис – судьбу – суд Божий. Человек находится на пределе, балансирует на тонкой грани, на чаше весов – это значит, что падать ему дальше некуда. Он теряет способность ощущать своё падение, перестаёт слышать голос совести, потому что он падает в бездну. Бездна – Без Дна – в ней отсутствует всякая мера, в ней нет ориентира на что-либо.

    Решается участь человека. Замечательно, что судьба предана в руку ему самому. Именно от него во многом будет зависеть: упасть ли в пропасть – и пропАсть, либо остановиться и изменить суд о самом себе, миновать кризис, переменить судьбу. Времени в избытке – необходимо только желание и решимость!

          Вечер за решёткой догорает,

          Солнце тлеет, словно уголёк.

          На тюремных нарах напевает,

          Что-то напевает паренёк.

    О многом поёт старая лагерная песня, и вариаций её существует множество, но сводятся они к единой идее: жизнь за колючей проволокой нелегка, отчаянна, уныла. Кому не посчастливилось пережить это на своём опыте, имеет смысл задуматься над тем, чтобы этот опыт не повторялся раз за разом, ещё и ещё.

   Забыть этот опыт невозможно, да и не нужно вовсе. Но согласитесь, гораздо безопаснее вспоминать о кризисе, когда он уже миновал. Лучше знакомиться с лагерным фольклором на свободе, чем постигать заключающуюся в нём премудрость бытия, как говорится, на собственной шкуре. Нужно учиться ценить свободу. Наслаждаясь её обладанием, дышать полной грудью, радоваться тому, что однажды был сделан самый правильный выбор в жизни.

   Вот о чём были мои мысли в этот тихий тёплый августовский вечер. Вот о чём мне поведали, приоткрыв свою глубинную тайну, глаза находящихся рядом со мной людей.

   Резкий голос по громкой связи объявил об окончании проверки. От неожиданности испуганно вспорхнула стая голубей, унося на своих сизых крыльях грустную песню о неволе. Сделав круг над нашими головами, они скрылись, нырнув за крышу барака. Перебор звонко плачущих струн ещё как будто доносился с высоты медленно плывущих облаков.

   «Голуби летят над нашей зоной…» - шепчу-пою я одними губами, вспоминая полёт моих голубей. Голубь – символ чистоты, добра, мира, незлобия. Птица, парящая над зоной – символ свободы. Невольный народ – не одно поколение, складывавший слова в слова, куплет за куплетом, вплетавший нить за нитью в общий саван из собственной судьбы, сочинивший эту песню, в образе летящего голубя заключил что-то очень конкретное, глубокое, смысл которого, я думаю, должен быть понятен каждому здравому человеку.