День длиною в десять лет. Роман

Роман «День длиною в десять лет»

Глава 18

«Ночной» день в кабинете ОТК»

   «Потерял» себя с того момента, как перешёл работать во вторую смену. Даже с трудом припоминаю события прошлой недели! Во вторую смену работы меньше не стало (только больше), но работать намного спокойнее, чем в первую смену. Похоже, сейчас у меня «переходный» период, поэтому чувствую, что не высыпаюсь, ощущение «разбитости» и прочие «приятности». Ещё не стабилизировалось распределение времени. Не могу чётко спланировать «ночной» день.

    У меня случилась пара замечательных событий. 21-ого числа приказом начальника колонии мне выписали поощрение с формулировкой «за добросовестный труд и примерное поведение» (поощрение в свете будущих событий будет весьма кстати).

   В субботу приезжали родственники. Я сходил на свидание и узнал, что для меня привезли документы: ходатайство от отца, свидетельства о рождении детей, характеристику и обязательство принять на работу (с прежнего места работы), свидетельство о том, что у меня есть прописка и жильё. Правда, документы мне не отдали, сказали, что передадут в спецотдел. Раздумываю, как их оттуда «выудить».

    Вот уже более года я занимаюсь английским, пытаюсь постичь этот невероятно сложный для меня, но и столь же невероятно интересный и увлекательный язык. Если объективно сравнивать уровень знаний английского год назад и теперешний мой уровень, то конечно, прогресс имеется. К сожалению, до сих пор свободно читать незнакомые английские тексты мне не по силам (из-за сложной грамматики). Но мой теперешний уровень совершенно не идёт в сравнение с моим уровнем годичной давности. У меня до сих пор немало вопросов к грамматике, орфографии. Например, почему в некоторых словах буквосочетание «ea» читается по-разному: spread [spred]- распространиться; speak [spi:k]- говорить; clean [kli:n]- чисто (та). Учебное пособие 1972 года, несмотря на очевидную бесценность для меня, такие мелочи не рассматривает. Или, например, вот good [gud]– хорошо и floor [flo:]- почему так?

     Я выучил уже более пятисот слов. С недавнего времени стал заучивать неправильные глаголы. «Вгрызься» в ещё один сегмент языка – времена, да «обломал» несколько зубов, толком ничего не разжевав. Это, действительно, очень сложно. Особенно, когда пытаешься тягаться с языком один на один!

   Хотя разговаривать на языке я не могу и даже не то, что речь, но и текст для прочтения, так и для понимания для меня остаётся иногда священной тайной, я не отступаю. Медленными темпами (не такими, конечно, какими бы хотелось), шаг за шагом (или шажочком) я ползу вперёд. Главное, что интерес к английскому (несмотря на присущую мне непостоянность) у меня не пропадает. Может быть, потому, что я уверен в том, что знание языка мне сослужит хорошую службу.

     Я сижу в кабинете (общем для всех «отэкашников»). Наш кабинет как-то язык не поворачивается назвать привычным для заключённых словом «биндюга» или «биндяк», потому что в отличие от бытовок работяг у нас чисто (я за этим слежу), светло, вместо деревянных лавок и скамеек стоят стулья и синие столы, больше похожие на парты. Во главе столов-парт лакированный стол как у учителя в школе, крутящееся кресло – это место «главшпана», иными словами, старшего группы. Ещё в нашем кабинете есть книжные полки (на них вразнобой давнишние глянцевые журналы, немного книг, папки с технической документацией и прочее), имеется несгораемый шкаф-сейф, в котором хранятся измерительные инструменты и приборы. Имеется в нашем распоряжении шкаф для одежды и умывальник. В кабинете стоит большая тумба-ящик для посуды. Имеется даже что-то похожее на софу, только сплошь деревянную, где тайком, «нелегально», когда поблизости не наблюдается блюстителей режима содержания в сиреневенькой форме, можно прилечь и даже при удаче часок «приспать». Но это редко получается.

    В начале весны мы в нашем классе (посторонние люди, когда впервые оказываются у нас в кабинете, именно так его и называют по схожести, по-видимому, с учебным классом) сделали небольшой ремонт: побелили потолок, покрасили в зелёный цвет стены. Потолок нашей комнаты высокий, метра четыре с небольшим. Чтобы достать до него, мы сколотили строительные леса. Как это сейчас говорят, было прикольно передвигать их по комнате, залезать на высоту, намного превышающую мой рост (под метр девяносто), и кисточкой покрывать молочным слоем давно не видавшие человеческого внимания стены. Ведёшь кисточкой по стене, потолку – брызги летят во все стороны, попадает и на тебя самого, молочной струйкой бегут от кисточки по руке, затекая далеко за рукав, белила. Потом мы отдирали от старой краски нижнюю часть стен, замазывали трещины, выравнивали их шпаклёвкой, потом шлифовали и уж только затем окрасили их. В общем, на рабочий «биндяк» наш класс не похож, - на всё что угодно, только не на это!

   А ещё в кабинете по всему периметру стены развешаны большие фанерные плакаты. Часть из них описывает технические требования и ГОСТы на продукцию, выпускаемую предприятием, часть – наглядное пособие. Например, представлены образцы пороков древесины, миниатюрные образцы кабельной тары, шаблоны, эталоны и т.д. И, конечно же, плакаты с заголовками «Цели и задачи группы контроля качества», «Обязанности контролёра ГТК» и т.п. На таких неискушённых и наивных людей, как я, эта официозность, пафосность слова (вы бы почитали о том, что на плакатах написано и каким слогом!) обрушивается словно некое откровение, - действует безотказно! Вспоминаю свои первые впечатления первых дней работы в ГТК почти два года назад: я был полон решимости и энергии работать на совесть, честность, я старался вникнуть даже в мельчайшие подробности своей работы. Был несгибаем и твёрд, воинственен, если дело касалось качества выпускаемой продукции! В итоге, спустя два года, оборачиваясь назад, анализируя себя, свои действия, подводя общую черту под результатом всего этого, я чувствую себя – как бы это выразительнее и ёмко охарактеризовать – я чувствую себя… облапошенным, обманутым, использованным. Да, это так.

     Но не об этом теперь я хотел говорить. Хотя, безусловно, эта тема стоит внимания, ждёт своего развития.