День длиною в десять лет. Роман

Роман «День длиною в десять лет»

Глава 17

«Пытка холодом»

   Какая с утра сумасшедшая холодная погода. О-о! Мы, заключённые, заметили! С утра на зарядке! Это надо же, всего за неделю температура понизилась с нуля градусов до минус 25-ти. И на работе «продрыг» до косточек, вспомнил свои мытарства прошлой зимой. Стало вдруг тоскливо от осознания того, что эту зиму всё-таки (скорее всего) мне придётся провести в этой колонии и скорее всего (если не попросят вон!) на этой работе. Ах!

   На улице-то как морозит! В отряде мне сказали, что сегодня с утра, часов в 5-6-ть термометр показывал до минус 34.

    По закону при такой низкой температуре в исправительных учреждениях запрещено проводить зарядку на улице. Но сотрудники администрации не так, так эдак, исподтишка пытаются притеснить заключённых: вместо зарядки провели проверку. В итоге на улице мы провели не меньше времени, чем провели бы, занимаясь физкультурой! Уж лучше бы зарядку делали, согрелись бы, чем «колом-то» на одном месте стоять. Казалось бы, что тут страшного – побыть немного на улице? Страшного- то здесь нет ничего, если не считать того, что кроме казённого синтетического костюма и лёгкого нательного белья, как промокательная бумага, у многих заключённых больше и нет ничего. Тёплые вещи у нас забирают, под робой даже спортивный костюм носить запрещено. Кто как может, так и изворачивается. Про обувь уже и говорить нечего – уродливая композиция гнилых ниток, резины и дерматина с бумажными стельками. Вот и выворачивается, кто как может!

   Далеко ли наша пенитенциарная система в своём развитии ушла от той, царской, которую описывал в своём романе «Записки из Мёртвого дома» Ф.М. Достоевский? О! Безусловно! Но положа руку на сердце приходится признать, что методы не воспитательные, а карательные, которые, в ориентированной на гуманность Европе, давным-давно (причём законодательно!) приравниваются к пыткам и истязаниям, до сих пор успешно процветают в нашей «демократической», со слов президента Путина, в стране!

   Описанный здесь мной эпизод, который легко можно приравнять к «пытке холодом», на фоне всех других нарушений, выражусь так, даже злонамеренным, циничным попранием прав человека, утопает, становится незаметным, незначительным. Часто происходят случаи, о которых можно сказать, что они «кричащие» - даже назвав их «вопиющими» против человечности, то и тогда невозможно словесно охватить и описать ужасы мрачных глубин, которых они достигают.

   В целом наше общество очень отрицательно относится к криминальному миру, миру деструктивному и оппозиционному, отрицающему, разрушающему нормальные человеческие отношения, не признающему общепризнанные человеческие ценности, нормы морали, поведения; миру, не сочетающемуся с прописными истинами. Естественно, что к заключённым (в том числе, и бывшим, отбывшим своё наказание) у нормального человека негативное (зачастую!) отношение. Только вот сомневаюсь я, что законно, справедливо, оправданно, во-первых, «расчёсывать» всех под одну гребёнку: и человека, укравшего что-либо (пусть даже в 10-ый раз), и человека, убившего другого человека.

  Во-вторых, долго можно дискутировать об адекватности применяемых мер наказания совершенному преступлению: кому-то сходит с рук похищение миллионов у государства (то есть у народа), а кому-то за сотовый телефон присуждают 1,5-2 года колонии.

   В-третьих, как ни крути, любой гражданин – это продукт воспитания того общества, в котором он вырос. Мне кажется, что лукавствуют государство и гражданское общество, когда о выдающемся гениальном человеке с гордостью говорят: «Его воспитала наша страна!» (то бишь «МЫ» все: страна, государство, отечество, общество, культура и т.д.), а от преступника открещиваются, презирают, говорят о нём, как о «выродке».

   Мы все рождаемся одинаковыми (я имею в виду по человеческому достоинству); при рождении мы все одинаково несмышлёны, при рождении мы все одного уровня развития. Достаточно понаблюдать за новорождённым младенцем, чтобы понять, что невозможно определить по нему, каким он вырастет человеком: космонавтом или преступником. Я веду свою мысль к тому, что, по моему мнению, столь же общество должно-обязано осознавать свою ответственность, косвенную причастность за совершаемые его гражданами преступления, сколь, в какой мере оно (общество) гордится достижениями своих отдельных членов, граждан. Потому что – я повторяюсь – люди, совершающие преступления, взращены в том же самом обществе, что и люди, получившие признание, выделившиеся благодаря своим достижениям.

   В-четвёртых, - и этим мне хотелось бы завершить здесь свои размышления на эту тему – несмотря на различные мнения, пенитенциарная, то есть исправительная система создана государством не только для того, чтобы наказывать, карать осуждённого, но и, по возможности, исправлять его. (И ещё неизвестно, что важнее в долгосрочной перспективе для жизнедеятельности и успешного развития общества – наказание преступника или его перевоспитание?!) Возможно ли перевоспитать, исправить преступника, заставить осознать свою преступность, недопустимость того образа жизни, который он вёл до тюрьмы (а в идеале привить неприятие преступной жизни; помочь преступнику раскаяться!) одними лишь карательными методами? Возможно ли заставить преступника уважать закон, соблюдать закон (т.е. этику и мораль, принципы, по которым живёт общество) посредством унижения достоинства, ущемления прав, открытой несправедливостью, презрением к преступнику (а не к преступлению!)? (Что уж говорить, лицемерно нарушая тот же самый закон, который прописывает условия и меру наказания!)

    Мне кажется, что любой здравый человек, умеющий мыслить неимпульсивно, умеющий мыслить логически без примеси чувств, несудорожно, ответит, что сделать это никак невозможно только лишь посредством агрессивных, карательных мер без человеческого снисхождения, понимания, гуманности и милосердия!

   Я как-то прочёл в каком-то журнале интервью с одним из директоров ФСИН (уже бывшим). Этот высокопоставленный гражданин, должность которого обязывает его непосредственно руководить масштабной службой, отвечающей за исправление и наказание граждан, совершивших преступление, прямым текстом говорит о том, что он (директор ФСИН) не верит в возможность исправления преступников! Подобное читать мне было удивительно, я испытал своего рода шок! Первый вопрос, возникший тогда в моей голове: ради чего человек занимается работой, которую считает бессмысленной? Я подумал: может ли человек, который высказывает подобные измышления, ответственно и добросовестно исполнять возложенные на него важные функции? Может ли, должностное лицо, действительно, положительно повлиять на перевоспитание осуждённого, если верит он в карательные (в том числе пыточные и истязательные, по заключению международных правовых организаций) только лишь меры воздействия на преступника? Не являются ли его слова как раз результатом профессиональной деятельности предыдущих руководителей пенитенциарной системы (в том числе и его самого!)?

  На эту тему можно размышлять ещё очень и очень долго. Наверняка, какая-то доля истины будет присутствовать в каждом из выраженных мнений. Пока что бытующая реальность оставляет желать лучшего. Остаётся надеяться, что грядущая, так широко разрекламированная в своё время в СМИ реформа пенитенциарной системы, изменит в этом наболевшем вопросе ситуацию к лучшему!