Материалы о проблеме винопития и табакокурения

"Кабацкий бунт и собор о кабаках"

   С момента появления на Руси изделия под ярким многообещающим брендом «водка» повсеместно наблюдается нравственное разложение народа. Ещё бы: как не одуреть от того, что собственное государство, призванное охранять и защищать свой народ, чуть ли не насильно заливает тебе в горло отраву? Известно, что пьющий человек весьма недобросовестен, крайне необязателен, на него не стоит полагаться, он не оправдывает возложенных надежд. Массу всего другого, даже более неприятного, приходится констатировать, наблюдая за жизнью злоупотребляющего алкоголем человека. Исходя из этого и из вышеперечисленных причин, трезвость в народе быстро становится ценнейшим нравственным критерием. Опытным путём познав пагубность алкогольного пристрастия, с недугом пьянства активно начинает бороться Церковь, сознательные представители простого народа (6). Недовольство кабацкой политикой, её разрушительным воздействием на общество в 1648г. перерастает в стихийный кабацкий бунт, прокатившийся по Москве и другим городам, в котором участвовали не только люди из простого «тёмного» народа, но и лица духовного звания. Для усмирения вспыхнувших волнений царскому режиму пришлось использовать войска (12).

 

    Множество исторических примеров вспышек недовольства, бунтов и мятежей наглядно показывают, что не всегда мнение общества на тот или иной вопрос можно изменить при помощи грубой силы. Нередко случается обратное: взгляды большей части населения под агрессивным давлением, навязыванием чуждой идеи только укореняются, затвердевают, становятся стойкими, неизменными. Когда применение грубой силы не решает поставленной задачи, власть предержащим приходится искать компромисс, делать какие-либо принципиальные уступки хотя бы для того, чтобы на некоторое время создать обманчивую видимость разрешения ситуации, предупредить нежелательную активность назревающего конфликта, перевести его в вялотекущую фазу.

 

   В 1651г. по причине растущей непопулярности в народной среде кабаки изменяют свои названия и переименовываются в кружечные дворы (3, 39). Не смягчающееся давление Церкви на власть происходит на самом высоком уровне. Под влиянием прославившегося своими радикальными реформами патриарха всея Руси Никона в 1652г. царь Алексей Михайлович созывает Земский собор, известный ещё как «собор о кабаках». Непосредственной задачей собора ставится реформирование питейного дела в России, радение о народной трезвости и удержание в рамках усиливающегося разгула пьянства (2,51). В частности, выходит указ, ограничивающий число кружечных дворов, в котором говорится следующее: «В Великий пост, Успенский, даже по воскресениям вина не продавать, в Рождественский и Петров посты не продавать по средам и пятницам» (12). Кружечные дворы начинают открываться и закрываться в определённые часы, торговля спиртным круглосуточно - запрещается (3,39). Запрещается продажа алкоголя лицам священнического и иноческого сана. Во избежание накопления долгов, разорения малоимущего населения, запрещена продажа вина в кредит и под залог. В соответствии с решением собора цена зелья повышается в 3 раза против прежнего; на человека отпускается только по одной чарке водки (143,5 граммов) (12).

 

   Вероятнее всего, именно в этот период времени Россию посещает арабский путешественник Павел Алеппский. Вот одни из некоторых выразительных черт этнографии русских, которые поразили его в XVII веке: «В праздничные дни все поспешают в церковь, нарядившись в лучшие свои одежды, особенно женщины… Люди молятся в храмах по шесть часов. Всё это время народ стоит на ногах. Какая выносливость! Несомненно, все эти люди святые! Винные лавки остаются закрытыми от субботы до понедельника. Также делается и во время больших праздников» (18).

 

    В книге Похлёбкина «История водки» утверждается, что за столетие знакомства с водкой к середине XVII века «произошло обнищание и разорение народных масс»(8). Согласитесь, меры борьбы с винопитием, принятые на Земском соборе 1652 г., были как нельзя кстати, чрезвычайно своевременными. Они позволили на какое-то время сдержать алкогольную агрессию. Приходится только сожалеть, что строжайшее соблюдение царского указа, выражавшего принципы выработанных положений «собора о кабаках», просуществовало только несколько лет (12).

 

   Строгие меры по сдерживанию алкоголизации населения привели к тому, что налоговые поступления в государственную казну от продажи спиртных напитков сократились в несколько раз, виноторговцы терпели огромные убытки. Усилилось давление на власть так называемого «пьяного» лобби, которое не единожды ещё заявит о себе в противостоянии со сторонниками предупредительных мер в борьбе с алкоголем.

 

   Со временем строгие уложения собора смягчились, стали необязательными для исполнения, а некоторые из них и вовсе были отменены. Ситуация с торговлей вином возвращалась на уровень дособорного времени. «Пьяные» денежки вновь журчащим ручейком потекли в казну, составляя заметную часть государственного бюджета. Простой народ физически не мог ничего противопоставить складывающемуся порядку вещей , а мужи государственные, удерживающие в руках рычаги управления колоссальной машины власти, не смогли либо не захотели проявить достаточную политическую волю и переломить неблагоприятное развитие истории национального пьянства и алкоголизма.

 

   Для наглядного контраста уместно будет привести свидетельство ещё одного иностранного очевидца, посещавшего Россию столетие спустя после Герберштейна во второй половине XVII века. Сербский священник Ю. Крижанич, принявший близко к сердцу увиденное собственными глазами, писал: «Нигде на свете, кроме одной русской державы, не видно такого гнусного пьянства: по улицам в грязи валяются мужчины и женщины, миряне и духовные, и многие от пьянства умирают» (6).

 

   Нельзя сказать, что Крижанич был совершенно неправ в своих наблюдениях. Скорее всего подобное имело место быть. Однако насколько достоверно и правильно судить об общем нравственном состоянии населения, исходя из представленного свидетельства?